Приглашаем посетить сайт
Спорт (sport.niv.ru)

Cлово "ОТЕЦ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОТЦУ, ОТЦА, ОТЦОМ, ОТЦОВ

Входимость: 59.
Входимость: 52.
Входимость: 51.
Входимость: 50.
Входимость: 47.
Входимость: 38.
Входимость: 37.
Входимость: 31.
Входимость: 30.
Входимость: 29.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 17.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 13.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.
Входимость: 12.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 59. Размер: 26кб.
Часть текста: и голова просветлела быстро. Минута – и Евгения вразумительно посмотрела на Гремина. – Нам нужно, пока все спят, аккуратно подъехать к вилле Кастель дель Ручелло и еще раз поговорить с хозяином, – сказал он. – А ты условился с камердинером? – Нет, а зачем? Камердинеру я вчера подарил бутылку прекрасного французского арманьяка. А для надежности аккуратно поднакачал туда снотворного – через пробку, шприцем с тонкой иглой. Бутылка, думаю, до утра не дожила. Собак на территории, похоже, не держат, электросигнализация не установлена… Так что давайте быстренько! Кофе выпьем в машине. Термос я приготовил. Девушки не заставили себя долго ждать. Евгении потребовалось минут семь, чтобы привести себя в порядок, Марианне – чуть больше. Каждая одевалась в своей комнате, так что обмениваться утренними банальностями им не пришлось. Но и волком друг на друга они тоже уже не смотрели. Они выехали в пять утра. Рассвет только-только занимался. Все покрывала легкая, прозрачная дымка. Не шевелились ни листик, ни травинка. Царила безбрежная, бесконечная тишина. И гармония. Казалось, так будет всегда. По проселочной дороге, петлявшей между виноградников, просыпавшихся ото сна, они за десять минут, не спеша, добрались до задних ворот виллы. Оттуда оставались какие-то двести метров внутренней дороги до хозяйственного крыла усадьбы. Гремин остановил машину. Они вылезли с намерением перелезть через забор, но ворота были распахнуты. Ночью прошел короткий ливень. Земля еще не успела затвердеть, и на грунте отчетливо...
Входимость: 52. Размер: 31кб.
Часть текста: Гремин старался просыпаться до будильника, чтобы успеть нажать кнопку и не будить остальных жильцов. На этот раз потребовалось два картавых перезвона, прежде чем Гремин хлопнул по кнопке. Он долго не мог заснуть, постоянно просыпался и с трудом разодрал глаза. Первое, о чем подумалось Гремину, едва он пришел в себя: «Черт возьми, сегодня же суббота. Значит, предстоит чертов обед с отцом Гермогеном». Гремин скривился. Он не был истово верующим, но два черных слова подряд, спросонья, даже про себя – это уже слишком. Он перекрестился. Скороговоркой произнес молитву «Иже еси на небеси». Снова перекрестился. Отец Федор был настоятелем храма святителя Николая. Профессиональный священнослужитель из семьи священнослужителей. Перед самой войной окончил духовную академию при Киево-Печерской лавре. Войну прослужил полковым священником в действующей армии. В гражданскую – оказался с Юденичем. И с ним отступил. Осел в Литве, где брат имел поместье. Получил приход, женился, родились дети. Потом жена умерла. Воспаление легких. Отец Федор сам похоронил ее на погосте рядом с храмом, поставил нехитрый крест, отслужил красивый молебен. Дети воспитывались в семье брата, но каждое лето два месяца проводили с отцом. 1939 год отец Федор встретил настоятелем храма преп. Сергия Радонежского в Утянах. Это плавное течение отлаженной жизни в служении Богу, заботе о ближних и непритязательных радостях, взломал приход Советов. Начались гонения на веру и на духовенство. Отец Федор сполна познал меру ненависти новой безбожной власти к хранителям веры Христовой. Он ждал ареста если не как настоятель одного из крупнейших православных приходов Литвы, то как участник похода Юденича на Петроград. Отцу Федору повезло. Его не успели арестовать. Нагрянули немцы. При немцах православному церковнослужителю в Литве тоже было не сладко, но жить и...
Входимость: 51. Размер: 74кб.
Часть текста: хутор, с молодою женою Катериною и с годовым сыном. Дивилися гости белому лицу пани Катерины, черным, как немецкий бархат, бровям, нарядной сукне и исподнице из голубого полутабенеку, сапогам с серебряными подковами; но еще больше дивились тому, что не приехал вместе с нею старый отец. Всего только год жил он на Заднепровье, а двадцать один пропадал без вести и воротился к дочке своей, когда уже та вышла замуж и родила сына. Он, верно, много нарассказал бы дивного. Да как и не рассказать, бывши так долго в чужой земле! Там все не так: и люди не те, и церквей Христовых нет... Но он не приехал. Гостям поднесли варенуху с изюмом и сливами и на немалом блюде коровай. Музыканты принялись за исподку его, спеченную вместе с деньгами, и, на время притихнув, положили возле себя цимбалы, скрыпки и бубны. Между тем молодицы и дивчата, утершись шитыми платками, выступали снова из рядов своих; а парубки, схватившись в боки, гордо озираясь на стороны, готовы были понестись им навстречу, - как старый есаул вынес две иконы благословить молодых. Те иконы достались ему от честного схимника, старца Варфоломея. Не богата на них утварь, не горит ни серебро, ни золото, ...
Входимость: 50. Размер: 33кб.
Часть текста: в какое-то тряпье. И вполне мог сойти за вечного студента-неудачника откуда-нибудь с севера. От элегантного француза не осталось и следа. В Сан-Джованни Гремин проник через примыкающий папский дворец с группой посетителей. Он обожал римские соборы, построенные на фундаменте древних базилик. У него вызывали благоговение Сан-Джованни ин Латерано и Санта-Мария Маджоре. А Сан-Паоло, наверное, самый красивый, не задевал. Он стал каким-то искусственным после реставрации. Огромные соборы особенно поражали на закате солнца. Прямоугольное и пропорциональное пространство не давило, прошитое нежными лучами. Потолок был настолько высок, что человеческий взгляд не поспевал за ним. Даже под открытым небом мы не устремляем взгляд так высоко. Где-то Гремин прочитал, что гармония света в подобных конструкциях родственна музыке. Лучи перекрещиваются, как рапиры в руках опытных фехтовальщиков. И, конечно, отовсюду капало золото. Золота было столько – на кассетном потолке, на парусах, на куполе, на колоннах, на карнизах, золотые статуи, оклады, дарохранительницы, – что оно струилось в мягком солнечном свете. Это было прекрасно, но это было страшно. Ты чувствовал свою ничтожность. Ведь Бог, помимо всего прочего, это власть. А золото – тоже бытие власти. Гремин неплохо знал Сан-Джованни. И когда затылочным зрением почувствовал, что за ним никто не следит, он аккуратно запрыгнул в нишу за статуей напротив четвертой капеллы. По левую сторону от главного нефа. Он ждал отца Федора. Он не представлял, как по-другому назвать этого человека. И это его смущало. Столько хорошего было связано с мудрым и добрым отцом Федором. Он помогал Гремину, давал дельные и бескорыстные советы в тяжелую минуту. Наконец, столько раз кормил вкуснейшим грибным супом, настоящим, какого в Риме не найдешь ни за какие деньги! Гремин не...
Входимость: 47. Размер: 67кб.
Часть текста: и сверкает в искрах, как волчья шерсть середи ночи. Что ж, господа, когда мы съездим в Киев? Грешу я, право, перед богом: нужно, давно б нужно съездить поклониться святым местам. Когда-нибудь уже по<д> старость совсем пора туда: мы с вами, Фома Григорьевич, затворимся в келью, и вы также, Тарас Иванович! Будем молиться и ходить по святым печерам. Какие прекрасные места там! Громко шумит, гремит конец Киева, склонивший<ся> к Днепру. Эсаул Горобец празднует свадьбу своего сына. Наехало много гостей к эсаулу в гости. В старину любили есть, еще лучше любили пить, а еще лучше любили веселиться. Приехал на гнедом коне своем и запорожец Микитка прямо с разгульной попойки с Пестяри, где поил он семь <дней> и семь ночей королевских шляхтичей красным вином. Приехал и названный брат эсаула Данило Бульбашка с другого берега Днепра, где промеж двумя горами был его хутор, с молодою женою Катериною и с годовым сыном. Дивилися гости и белому круглому личику, черным бровям, нарядной сукне, исподнице из голубого полутабене<ку>, сапогам с серебряными подковками, но еще больше дивились тому, что не приехал вместе с нею старый отец: двадцать один год пропадал без вести и воротился из турещины к дочери, когда уже она вышла замуж. Верно много бы порассказал дивного. Да, как и не расска<зать>, бывши так долго в чужой земле! Там всё не так, и люди не те, и церквей христовых нет. Но он не приехал. Гостям поднесли вареную водку с изюмом и сливами и нарезанный кусками на огром<ном> блюде коровай. Музыкантам поднесли исподнюю корку с коровая, всю истыканную медными деньгами. [Он<и>] оставили цимбалы, скрипки и бубны, повынимали те деньги и стали есть коровай и славить молодых. ...

© 2000- NIV