Приглашаем посетить сайт
Орловка (orlovka.niv.ru)

Cлово "ХУДОЖНИК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ХУДОЖНИКИ, ХУДОЖНИКОВ, ХУДОЖНИКА, ХУДОЖНИКОМ

Входимость: 174.
Входимость: 88.
Входимость: 72.
Входимость: 43.
Входимость: 39.
Входимость: 33.
Входимость: 33.
Входимость: 32.
Входимость: 31.
Входимость: 29.
Входимость: 27.
Входимость: 26.
Входимость: 25.
Входимость: 24.
Входимость: 24.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 23.
Входимость: 22.
Входимость: 22.
Входимость: 21.
Входимость: 21.
Входимость: 20.
Входимость: 20.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 19.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 18.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 16.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 15.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 14.
Входимость: 13.
Входимость: 13.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 174. Размер: 165кб.
Часть текста: иллюстраций на гоголевские темы художников-передвижников, без замечательного цикла рисунков к «Мертвым душам» Петра Соколова. Многое останется непонятным в творческой биографии таких художников, как Репин, Крамской, В. Маковский, если не учитывать их глубокого интереса к Гоголю и его творениям. Гоголь — один из любимейших писателей советских художников-иллюстраторов. Достаточно вспомнить иллюстрации Кукрыниксов к «Мертвым душам», «Шинели» и «Портрету», А. М. Лаптева — к «Мертвым душам», Е. А. Кибрика — к «Тарасу Бульбе». Иллюстрируя гоголевские произведения, советские художники творчески используют лучшие традиции русского искусства. Систематизация и исследование богатейшего изобразительного материала, связанного с гоголевскими произведениями, начались уже давно 1 . Однако многое в этой области остается еще не изученным, даже еще не найденным, многое стало известно только в недавнее время. Так, всего лишь несколько лет назад был обнаружен и частично опубликован основной цикл иллюстраций Петра Соколова к «Мертвым душам». Из числа доселе не найденных материалов отметим современные Гоголю иллюстрации к «Ревизору» ...
Входимость: 88. Размер: 45кб.
Часть текста: и актуальный характер. Гоголь неоднократно обращается к разрешению этих проблем в «Арабесках», посвятив им ряд специальных статей: «Несколько слов о Пушкине», «Скульптура, живопись и музыка», «Об архитектуре нынешнего времени», «Последний день Помпеи», «О малороссийских песнях», а также включенную в «Арабески» повесть «Портрет». В условиях острых социальных противоречий Гоголь видел в искусстве положительное начало, вносящее гармонию в жизнь человека. В статье «Скульптура, живопись и музыка» «раздробленности», измельчанию, «дроби прихотей и наслаждений, над выдумками которых ломает голову наш XIX век», Гоголь противопоставляет цельность и красоту античного мира, его гармоническое искусство: «Мир, увитый виноградными гроздиями и масличными лозами, гармоническим вымыслом и роскошным язычеством», в котором «чувство красоты проникло всюду: в хижину бедняка, под ветви платана, под мрамор колонн, на площадь, кипящую живым, своенравным народом…» Гоголь мечтает о «гордой красоте человека», какой она выражена в античном искусстве в противовес измельчанию и безрадостности современности. Однако античное искусство представляется Гоголю ограниченным, недостаточно полно передающим жизнь: это искусство «красоты пластической», красоты внешней формы. Поэтому он считает более широким и глубоким понимание прекрасного, соединяющее «чувственное с духовным», которое видит в живописи и в особенности в музыке. Для него живопись выше скульптуры тем, что «она берет уже не одного человека, ее границы шире, она заключает в себе весь мир, все прекрасные явления, окружающие человека». Для Гоголя понятие прекрасного не ограничивается...
Входимость: 72. Размер: 72кб.
Часть текста: пожара, фламандский мужик с трубкою и выломанною рукою, похожий более на индейского петуха в манжетах, нежели на человека, - вот их обыкновенные сюжеты. К этому нужно присовокупить несколько гравированных изображений: портрет Хозрева-Мирзы в бараньей шапке, портреты каких-то генералов в треугольных шляпах, с кривыми носами. Сверх того, двери такой лавочки обыкновенно бывают увешаны связками произведений, отпечатанных лубками на больших листах, которые свидетельствуют самородное дарованье русского человека. На одном была царевна Миликтриса Кирбитьевна, на другом город Иерусалим, по домам и церквам которого без церемонии прокатилась красная краска, захватившая часть земли и двух молящихся русских мужиков в рукавицах. Покупателей этих произведений обыкновенно немного, но зато зрителей - куча. Какой-нибудь забулдыга лакей уже, верно, зевает перед ними, держа в руке судки с обедом из трактира для своего барина, который, без сомнения, будет хлебать суп не слишком горячий. Перед ним уже, верно, стоит в шинели солдат, этот кавалер толкучего рынка, продающий два перочинные ножика; торговка-охтенка с коробкою, наполненною башмаками. Всякий восхищается по-своему: мужики обыкновенно тыкают пальцами; кавалеры рассматривают серьезно; лакеи-мальчики и мальчишки-мастеровые смеются и дразнят друг друга нарисованными карикатурами; старые лакеи во фризовых шинелях смотрят потому только, чтобы где-нибудь позевать; а торговки, молодые русские бабы, спешат по инстинкту, чтобы послушать, о чем калякает народ, и посмотреть, на что он смотрит. В это время невольно остановился перед лавкою проходивший мимо молодой художник Чартков. Старая шинель и нещегольское платье показывали в нем того человека, который с самоотвержением предан был своему труду и не имел времени заботиться о своем наряде, всегда имеющем таинственную привлекательность для молодости. Он остановился перед...
Входимость: 43. Размер: 67кб.
Часть текста: повестей“. Это особенно явно при сличенiи одного места третьяго отрывка съ нижеследующей выдержкой изъ „Записокъ Сумасшедшаго“: „Я наделъ старую шинель и взялъ зонтикъ, потому что шелъ проливной дождикъ. На улицахъ не было никого; одне только бабы, накрывшись полами платья, да русскiе купцы подъ зонтиками, да курьеры попадались мне на глаза. Изъ благородныхъ только нашъ братъ, чиновникъ, попался мне. Я, какъ увиделъ его, тотчасъ сказалъ себе: „ Эге! Нетъ, голубчикъ, ты не въ департаментъ идешь, ты спешишь вонъ за тою, что́ бежитъ впереди, и глядишь на ея ножки “. Въ третьемъ отрывке повести „Страшная Рука“ это место читается такъ: „Чортъ возьми, люблю я это время! Ни одного зеваки на улице. Теперь не найдешь ни одного изъ техъ господъ, которые останавливаются для того, чтобы посмотреть на сапоги, на штаны, на фракъ или на шляпу, и потомъ, разинувши ротъ, поворачиваются несколько разъ назадъ для того, чтобы осмотреть заднiй фасадъ вашъ. Теперь раздолье мне закутаться крепче въ свой плащъ. Какъ удираетъ этотъ любезный молодой франтъ, съ личикомъ, которое можно упрятать въ дамскiй ридикюль. Напрасно: не спасетъ новенькаго сюртучка, красу и загляденiе Невскаго проспекта. Крепче его, крепче, дождикъ! пусть онъ бежитъ, какъ мокрая крыса, домой. А вотъ и суровая дама бежитъ въ своихъ пестрыхъ тряпкахъ , поднявши платье, далее чего нельзя поднять, не нарушая последней благопристойности. Куда девался характеръ! и не ворчитъ, видя, какъ чиновная крыса въ вицъ-мундире съ крестикомъ, запустивъ свои зеленые, какъ его воротникъ, глаза, наслаждается видомъ полныхъ, на каждомъ шаге трепещущихъ ногъ “. Здесь промелькнула мимоходомъ и черта, напоминающая „Невскiй Проспектъ“. Это сличенiе показываетъ, однако, что въ позднейшей переработке Гоголь не распространилъ, какъ онъ делалъ прежде, но съузилъ первоначальный набросокъ. Другая картина, въ начале...
Входимость: 39. Размер: 87кб.
Часть текста: Кирбитьевна, на другой город Иерусалим, по домам и церквам которого без церемонии прокатилась красная краска, захватившая часть земли и двух молящихся русских мужиков в рукавицах. Покупателей этих произведений обыкновенно немного, но зато зрителей куча. Какой-нибудь забулдыга лакей уже, верно, зевает перед ними, держа в руке судки с обедом из трактира для своего барина, который, без сомнения, будет хлебать суп не слишком горячий. Перед ними, верно, уже стоит солдат, этот кавалер толкучего рынка, продающий два перочинные ножика; торговка из Охты с коробкою, наполненною башмаками. Всякой восхищается по-своему: мужики обыкновенно тыкают пальцами; кавалеры рассматривают сурьезно; лакеи-мальчишки и мальчишки-мастеровые смеются и дразнят друг друга нарисованными карикатурами; старые лакеи в фризовых шинелях смотрят потому только, чтобы где-нибудь позевать; а торговки, молодые русские бабы, спешат по инстинкту, чтобы послушать, о чём калякает народ и посмотреть, на что он смотрит. В это время невольно остановился перед лавкою проходивший мимо молодой художник Чертков. Старая шинель и нещёгольское платье показывали в нем того человека, который с самоотвержением предан был своему труду и не имел времени заботиться о своем наряде, всегда имеющем таинственную привлекательность...

© 2000- NIV