Мезенцев П. А.: История русской литературы XIX века
Раздел пятый. Глава четвертая. Творчество М. Ю. Лермонтова (1814-1841)

Глава четвертая.

Творчество М. Ю. Лермонтова (1814-1841)

В одной из статей о Пушкине Белинский писал: "Дух анализа, неукротимое стремление исследования, страстное, полное вражды и любви мышление сделались теперь жизнью всякой истинной поэзии" (VII, 344).

Наиболее ярким и талантливым выразителем этого нового духа времени гениальный критик считал творчество Лермонтова. Он ставил Лермонтова наряду с Гоголем на первое место по значению для социально-исторического прогресса России.

Лермонтов - поэт философской мысли, глубочайших раздумий и самых острых социально-политических идей. Он многогранен и всеобъемлющ: судьбы человечества, нравственные вопросы человеческого существования, судьбы родины и народа, смысл исторических событий, улыбка ребенка и нежное чувство матери, "с небом гордая вражда",- все было доступно этому гению. Главное в Лермонтове в конкретно-историческом плане - это, как отметил Белинский, мятежный дух, недовольство действительностью и гордое ее отрицание. Из этого вытекают и специфические качества поэтического языка и стиля: "Как у Пушкина грация и задушевность, так у Лермонтова жгучая и острая сила составляет преобладающее свойство стиха: это треск грома, блеск молнии, взмах меча, визг пули" (VII, 37).

Ранняя лирика Лермонтова (1828-1832)

Лермонтов начал писать очень рано. Но первый период его творчества есть, по существу, период "скрытый": он не предназначал для печати своих опытов. В них большая часть ученическая, перепевающая книжные, особенно байронические, мотивы. Но иные стихи - подлинные вспышки гения.

Отрок Лермонтов писал о своем вселенском разочаровании, о жажде смерти, о коварстве возлюбленной, даже о нежелании быть человеком ("Небо и звезды", "Ночь I", "Ночь II", "Смерть", "Чаша жизни" и др.). Человек определяется как "царь над общим злом с коварным сердцем, с ложным языком". Возникает мотив бегства от людей, желание раствориться в природе, стать звездой или другим природным явлением. В некоторых стихах выразилось идеалистическое представление о двойственной сущности человека, причем начало духа оказывается в человеке чистым и вечным, а тело - темница, оковы духа, с которыми душа чем раньше порвет, тем лучше. Буржуазные литературоведы усиленно эксплуатировали эти мотивы раннего Лермонтова в целях насаждения идеалистического и религиозного миросозерцания.

Но раннее творчество Лермонтова отнюдь не сводится к этим мотивам. Больше того, в наиболее талантливых произведениях этой поры звучат совершенно иные ноты. Лермонтову шел пятнадцатый год, когда им была написана гениальная "Молитва" ("Не обвиняй меня, всесильный"). Поэт признается, что проповедь бога редко входит в его душу, что он часто звуком грешных песен молится не тому, во что верит христианин. Поэт вообще не может быть христианином, ибо поэзия питается не церковными легендами, а дышит земными страстями и влюблена в земное бытие. "Молитва" - первое проявление гордой вражды поэта с небом. В эту же раннюю пору созданы стихотворения: "Я не для ангелов и рая", "К деве небесной", "Как землю нам больше небес не любить". Ряд стихотворений, написанных в период с 1830 по 1832 год, ясно показывают нарастание у Лермонтова скептицизма и неверия, сомнения во всем, чему учит церковь ("Ночь I", "Ночь II").

К 1832 году сомнения превращаются в прямой отказ от загробного блаженства:

Оставь страдальца!- будь покойна:
Где б ни был этот мир святой,
Двух жизней сердцем ты достойна! -
А мне довольно и одной. 

("Слова разлуки повторяя").

Если раньше были мгновения, когда поэт не мог слышать скучных песен земли, если порою душа рвалась к небесам, то к 1832 году Лермонтов - весь порыв к земной тревожной и бурной жизни. С каким воодушевлением рисует он лунную ночь, безбрежную степь, вечно бунтующие волны! ("Люблю я цепи синих гор", "Желание", "Для чего я не родился", "Моряк").

Он ищет не книжных, а подлинных человеческих страстей и переживаний, хочет знать настоящую жизнь и писать о ней. В 1832 году созданы два великолепнейших поэтических произведения, выражающих эту идею: "Я жить хочу!" и "Парус".

Лермонтовский "Парус" ищет идеала в бурях, в стремлении к неизведанному. Враги мещанства и обломовщины, строители новой жизни всегда будут видеть в этих стихах Лермонтова поучительно верное отношение к действительности. Поэт понял творчество в его высшем смысле: без широкого знания жизни, без личных потрясений и невзгод нет подлинной поэзии, как нет океана без волнений и бурь. Лермонтов дальше развивает мысль "Молитвы": подлинное творчество несовместимо с обывательским существованием. Творчество - это тревоги, страдание, битвы с жизнью. Отсюда парадоксальное как будто желание: "Хочу печали, любви и счастию назло!". ("Я жить хочу!")

Чем больше Лермонтов уяснял свои отношения с установленным "миропорядком", тем больше расходился с ним. В самых ранних стихах его выражена тоска, неудовлетворенность, ибо окружающее противоречит его идеалу. В стихотворении "Монолог" (1829) воплощены горькие думы поэта о том, что современная жизнь заклеймена печатью ничтожества, что современному человеку ни к чему "глубокие познанья, жажда славы, талант и пылкая любовь свободы". Эти думы - эхо пушечных выстрелов, которыми решилась участь жажды свободы и глубоких познаний во время трагических событий 14-го декабря. Свою ищущую душу Лермонтов изображает в глубоком внутреннем конфликте:

Пронзая будущего мрак,
Она бессильная страдает
И в настоящем все не так,
Как бы хотелось ей, встречает. 

("Слава")

В этих стихах наметился основной мотив лермонтовской поэзии, одно из главных оснований всего его мировоззрения. Белинский правильно относил Лермонтова к числу тех мировых поэтов, которые недовольны совершившимся циклом исторической жизни, и предчувствуют эру новой общественности. Уже в раннем творчестве поэта обозначилось живое стремление осмыслить происходящие исторические события, понять внутренние пружины истории и предугадать пути, ведущие к "полному блаженству". Он верил и считал, что не напрасно в человеке заложено стремление "искать в себе и в мире совершенства". Ему рисовалось грядущее, кардинально противоположное тому, что видел он в современной жизни. Он писал о людях будущего:

Меж них ни злата, ни честей
Не будет. - Станут течь их дни,
Невинные, как дни детей;
Меж них ни дружбу, ни любовь
Приличья цепи не сожмут,
И братьев праведную кровь
Они со смехом не прольют!.. 

("Отрывок")

Лермонтов ценил исторические эпохи, отмеченные героикой, душевной отвагой, большими стремлениями к новому. Он сочувствовал декабристам, обращался к ним со словом поощрения и ободрения ("Сыны снегов, сыны славян"); торжествующе-горячий отклик вызвал в нем взрыв народного свободолюбия, завершенный ударом по королевской короне во Франции ("10 июля. 1830"), "30 июля. - (Париж 1830 года"). Лермонтову не чуждо представление и о будущем России, потрясаемой революционными битвами ("Настанет год, России черный год").

В отличие от романтиков, элегически-безнадежно настроившихся после 14-декабря, юный Лермонтов верит в грядущую свободу и жаждет ее.

В 1832 году завершился ранний период творчества Лермонтова. С взыскательностью гения он осудил все свои слабые создания, все ребяческие произведения, все попытки быть похожим на кого-то другого, великого и славного. Теперь он говорит:

Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он гонимый миром странник,
Но только с русскою душой. 

("Нет, я не Байрон")

В нем, действительно, вырастал новый мировой поэт. Два года назад он мечтал достигнуть Байрона, теперь он понял свое особенное назначение, самобытность собственного творчества.

С 1832 по 1836 год происходит процесс внутреннего созревания, осуществляется на практике желание поэта, высказанное в стихотворении "Я жить хочу!" и происходит заготовка материалов для нового, зрелого периода творчества.

Лирика зрелого периода творчества (1836-1840)

С 1836 года начинается зрелый период творчества Лермонтова. Большинство мотивов ранней лирики получило дальнейшее развитие в этом новом периоде. Политические мотивы зрелой лирики выразились в таких стихах как "Смерть поэта" и "Прощай, немытая Россия". Россия в глазах Лермонтова - страна рабства, произвола и шпионажа, а правящая верхушка - толпа жестоких и бессмысленных душителей русской национальной культуры и свободы. Оплакивая гибель Пушкина, поэт доходит до угроз правящим верхам кровавой революцией. Однако политические мотивы в зрелом творчестве не так ясно выражены, как в ранних стихах. Политическая страсть поэта упрятана в оценку современного положения России, она питает "железный стих, облитый горечью и злостью", которым поэт клеймит светское общество, всплывшую на поверхность "дрянь александровского времени" и новое поколение дворянства, не способное ни к великим помыслам, ни к самоотверженной борьбе ("Как часто, пестрою толпою окружен", "Дума").

Философские понятия Лермонтова приобретают характер светлого пантеистического мировоззрения. Поэт стремится слиться с миром природы, открывает в нем живое чувство, душевную тягу к другому, боль разлуки и страдания любви ("Утес", "На севере диком стоит одиноко", "Дубовый листок оторвался от ветки родимой"). Пластически-выразительные, полные жизни образы природы, создаваемые поэтом, одухотворяются и подымаются до символа. Особенно поэтично, глубоко и волнующе стихотворение "Выхожу один я на дорогу". В нем воплощено и своеобразное мировоззрение поэта и особенности лермонтовской поэтической фантазии. Стихотворение проникнуто характерным для Лермонтова стремлением найти забвение от постоянных мук и терзаний. Раньше этот мотив прозвучал в знаменитом переводе из Гёте "Горные вершины". Поэту хочется забвения, вечного освобождения от острых страданий. И вместе с тем в нем так велика жажда жизни! Поэтическая фантазия представляет ему забвение - сон, сквозь который звучат голоса жизни и сердце чувствует могучее дыхание самого прекрасного, что есть на земле: природы и любви. Мечта о преобразовании жизни на земле, желание отвлечь от нее и сохранить для человека только самое поэтическое, прекрасное и высокое - вот пафос этого знаменитого стихотворения. И речь здесь идет не об отдельной стране, а именно о всей земле, о всем человечестве.

Поэтическая фантазия Лермонтова поднимала его на такие высоты, с которых его взору открывалось все мироздание. Он видит себя один на один с безбрежным миром. Романтики обычно смотрели с восторгом снизу вверх, от земли к звездам. Реалисты вращаются в кругу земного бытия, и Пушкин никогда выше Кавказских гор не поднимался, обозревая мир. Лермонтову дано было видеть мир с высот, достижения которых в реальности стало возможно лишь в наше время. Он видел, как "спит земля в сияньи голубом", и слышал, как "звезда с звездою говорит".

В зрелой лирике Лермонтова много говорится о печали, о бесперспективности жизни, об одиночестве. Его "И скушно и грустно" выразило настроение лучших людей 40-х годов, таких как Белинский, Грановский, Герцен. Образ узника, пленного рыцаря, человека с безвременно состарившейся душой занимал его воображение ("Узник", "Гляжу на будущность с боязнью", "Гляжу на прошлое с тоской", "Пленный рыцарь", "Благодарность"). И тем временем с редкой силой мысли и красотою чувства Лермонтов воспевает человеческую нежность и участие, чувство дружбы и товарищества, нравственную красоту женщины ("Казачья колыбельная песня", "Договор", "Молитва: "Я, матерь божия, ныне с молитвою", "Памяти А. И. Одоевского", "Ребенку", "Спеша на север издалека").

В отличие от Пушкина и его "спутников", Лермонтов видит в женщине не столько воплощение красоты, сколько воплощение человеческой нежности, нравственных качеств. Еще в юности он писал образ любимой, который очаровывает не внешним, а внутренним своим достоинством. Этот взгляд в зрелую пору вполне развился и нашел выражение в стихах: "Слышу ли голос твой", "Она поет - и звуки тают", "Соседка". Здесь закладывались основы той интимной лирики, которая создана поэтами-демократами во главе с Некрасовым. Чувство любви у Лермонтова осложнено нравственными страданиями, муками; к радости и счастью, которые несет с собою любовь, всегда примешено нечто роковое. Подосновой этих мук, этих страданий является неустроенность современного бытия, вмешательство лживого, коварного, бесчеловечного общества в сферу интимной жизни человека. Об этом с трагической силой сказано в шести строках гениального стихотворения "Отчего". Это - целая психологическая и социальная повесть о трагедии нежнейшей и преданнейшей любви. И какая глубокая диалектика чувства: грустно - от счастья, в любви - источник страданий.

В поэзии Лермонтова подхвачена антивоенная тема, воодушевлявшая просветителей "Вольного общества" и лучших писателей и поэтов России (Жуковского, Пушкина, Грибоедова). В поэтическом послании Лермонтова любимой женщине "Я к вам пишу: случайно! право" впервые в русской литературе с потрясающей силой реализма нарисованы ужасающие картины братоубийственной бойни и Осуждена бессмысленная военная героика.

И с грустью тайной и сердечной
Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет! ... небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем? 

("Я к вам пишу")

Прекрасен Лермонтов в своем чистом, искреннем, глубоком патриотическом чувстве. Вслед за Пушкиным воспел он Москву, Кремль, создал бессмертный поэтический памятник Отечественной войне 1812 года. После оды "Наполеон" и VII главы "Евгения Онегина" лермонтовское "Бородино" - самое проникновенное произведение о подвиге русского народа. Но Лермонтов пошел дальше Пушкина. Он поэтически поставил вопрос о зависимости истории России от волевых и душевных качеств русского народа; Белинский гениально определил смысл лермонтовского "Бородино" как укор современному поколению, не чувствующему в себе отваги и богатырских сил героев Отечественной войны.

В последний год своей короткой жизни Лермонтов написал "Родину" - объяснение в любви к степной, безбрежной, народной Руси, мерцающей в ночи печальными огнями своих деревень. России официальной, гордой победами кровавого меча и темной стариной, противопоставлена Россия труда, с ее ночующими в степи обозами, с дымкой спаленной жнивы, с незатейливым крестьянским весельем. Стихотворение написано с каким-то сдержанно-поэтическим чувством, без всякого щегольства, при высшей изобразительности каждого слова и сравнения: "степей холодное молчанье", "дрожащие огни", "вечер росистый", "разливы рек ее, подобные морям". Знаменуя победу реализма в лирике Лермонтова, "Родина" приоткрывает перспективы дальнейшего идейного развития второго гения русской поэзии. Как и Пушкин, он обратил свои проницательные взоры на народ, преодолевая дворянские предрассудки и возвышаясь над своим временем.

В лирике зрелого периода творчества Лермонтова создан образ поэта, в котором гражданский пафос сочетается с пророческой мыслью. Положение этого поэта в обществе значительно труднее, чем поэта-гражданина декабристской поры. Но гонимый враждой, откровенной и наглой, лермонтовский поэт-пророк не теряет самообладания и мечтает о временах, когда его голос снова, как прежде, будет раздаваться в мире подобно вечевому колоколу. Лермонтов развил и передал новым поколениям русских поэтов традицию гражданской поэзии, поэзии, вдохновляемой высшими идеалами и борьбой за них.

Лирика Лермонтова - отражение дум и чувств молодой России, которая росла и мужала под жестоким деспотическим гнетом; но в ней выражена такая сила мысли и такая красота человеческого чувства, что она остается достоянием людей любой исторической эпохи. Она общечеловечна и бессмертна.

Поэмы

Подобно Пушкину, Лермонтов одинаково силен и могуч во всех жанрах поэтического творчества. Его лирика также замечательна, как и его проза. А поэмы и поныне сохраняют значение недосягаемого образца. В этом жанре Лермонтов работал на протяжении всего творчества. В ранний период написаны: "Кавказский пленник" (1828), "Корсар" (1828), "Черкесы" (1828), "Преступник" (1829), "Две невольницы" (1830), "Джулио" (1830), "Литвинка" (1830), "Исповедь" (1830), "Последний сын вольности" (1830). Четыре поэмы созданы в 1831 году: "Азраил", "Ангел смерти", "Каллы", "Аул Бастунджи". Две - в 1832 году: "Измаил-бей", "Моряк". Затем появились "Хаджи Абрек" (1833-1834) и "Боярин Орша" (1835-1836). В большинстве случаев для ранних поэм, действие которых совершается в самых разных странах Европы и Востока (Кавказ, Литва, Швеция, Испания, Россия, Индостан), материала у юноши-поэта не было, все это образное претворение прочитанного, иногда почти полное переписывание с некоторыми изменениями чужих образцов ("Кавказский пленник", "Братья разбойники" Пушкина). Но чем ближе поэт подходил к творческому рубежу (1832), тем теснее связывал он свои поэмы с реальными фактами. Поэма "Измаил-бей" основана уже на достоверных событиях, а главный герой имеет прототип.

Все ранние поэмы романтичны. Но романтизм Лермонтова отличается рядом существенных черт. Важнейшая из этих черт та, что, рисуя свои демонические образы, поэт неизменно показывает, каким глубоким человеческим страданием окупается их величие, их исключительность. Он судит романтических героев с позиции гуманизма. Например, Джулио (из одноименной поэмы) в конце концов горько раскаивается на могиле загубленной им Лоры. Герой поэмы "Литвинка" Арсений, полюбив пленную литвинку, изгоняет из дома жену и сына. Поэт с неизъяснимой грустью гуманиста противопоставляет эгоизму героя преданное чувство обманутой женщины: когда Арсений был убит литовцами под предводительством оскорбленной им литвинки, лишь одна душа плакала о нем:

... Бог знает, кто она,
Бог знает, что пришло на мысли ей
Жалеть о том, кто не жалел об ней! -

И как не плакать вечно ей о том.
Кто так обманут был, с таким умом? 

Если в поэмах "Джулио" и "Литвинка" демоническому герою противопоставлена страдающая человеческая личность, жертва его необузданных страстей, то в "Ангеле смерти" поэт развенчивает романтика-сверхчеловека от своего имени, развенчивает запальчиво и негодующе. Вот что говорится о Зораиме:

Он на земле был только странник;
Людьми и небом был гоним;
Он мог быть счастлив, но блаженства
Искал в забавах он пустых;
Искал он в людях совершенства,
А сам - сам был не лучше их. -
Искал великого - в ничтожном,
Страшась надеяться - жалел
О том, что было счастьем ложным;
И став без пользы осторожным,
Поверить никому не смел. -
Любил он ночь, свободу, горы
И все в природе, и людей -
Но избегал их. С ранних дней
К презренью приучил он взоры... 

Все исключительные черты романтической личности - и вселенское одиночество, и скептицизм, и презрение к людям оказываются напускными, чисто показными; они маска, прикрывающая ограниченность.

Стремление Лермонтова заключается в том, чтобы создать романтическую поэму, в которой действовал бы герой, хотя и романтический, но обладающий совсем иными качествами. Он стремится найти героя, который связан с народом, исполнен глубокого патриотического чувства, занят в больших исторических событиях. Поэтому он и пришел уже в 1832 году к сюжету "Измаил-бея". Еще через несколько лет предпринята попытка создать романтический образ героя-борца на основе исторического прошлого России. Появилась поэма "Боярин Орша", вступительные строфы которой - первая блистательная попытка воссоздать в реалистической картине времена Ивана Грозного. Задуманное в "Боярине Орше" осуществилось с непревзойденной художественной силой в "Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова". Идейно-сюжетная основа "Боярина Орши" - конфликт закона человеческого сердца с законами, установленными церковью. Лермонтов в этом конфликте на стороне свободной человеческой личности:

Пусть монастырский ваш закон
Рукою бога утвержден,
Но в этом сердце есть другой,
Ему не менее святой... 

В поэме развита мысль, что не происхождение, не знатность, не чин определяют достоинство человека. В этом глубокий гуманизм поэмы "Боярин Орша". Неспроста ее высоко ценил демократ Белинский.

Венцом творчества Лермонтова в жанре поэмы являются "Мцыри" и "Демон". Герой "Мцыри" отличается от всего, что создавала до Лермонтова русская романтическая поэзия. Он противопоставлен "толпе". Но толпой в поэме является монашеская братия, а не человечество вообще. Лермонтовский романтик знает, кого презирать. И Мцыри презирает монахов за то, что они покорились бессмысленным догматам религии, боятся жизни и человеческих чувств. В них нет ничего, что делает человека человеком. Лермонтовский герой томится любовью по своей отчизне, он весь в стремлении к своему народу, мечтает слиться с родной стихией. Такого романтика еще не знала литература.

Поэма "Мцыри" завершила длительные творческие искания поэта, начатые еще со времени "Исповеди" (1830). Многие мотивы этой поэмы развиты в "Боярине Орше". Образом Мцыри Лермонтов завершил создание яркой свободолюбивой, готовой во имя своих идеалов на самую решительную борьбу человеческой личности. Избранная Лермонтовым форма поэмы - исповедь героя - дала ему возможность раскрыть глубины духа положительного героя. На форме поэмы отразилось влияние поэмы Козлова "Чернец". Но Лермонтов создал характер, кардинально противоположный герою Козлова.

Поэма "Демон" создавалась на протяжении всей сознательной жизни поэта, начиная с 15 лет. До нашего времени открываются новые списки и варианты этого гениального произведения.

Сюжет "Демона" представляет собою сплав библейских преданий с элементами кавказского фольклора, подчиненными главной идее. В литературе много писалось о том, что в поэме выражена идея отречения от индивидуализма, идея преодоления вселенского разочарования под влиянием любви.

"Демон" - произведение полемическое: в нем пересмотрены центральные вопросы романтизма и многие из них решены совершенно в новом духе. Белинский находил в поэме "миры истин, чувств, красот".

Герой поэмы - воплощение гордого познания и полного отрицания установленного миропорядка. По силе мысли, по беспредельности своего существа он равен богу; созданный для того, чтобы сеять зло в мире, Демон тяготится своей участью, ибо земля и земная жизнь устроены настолько несовершенно, а люди заражены такими пороками, что сеять зло никакого труда не составляет:

Нигде искусству своему
Он не встречал сопротивленья -
- И зло наскучило ему. 

Сеятель зла выглядит у Лермонтова совсем не так, как в библейских сказаниях. А сеятель добра, бог, оказывается совершенно бессильным перед Демоном. Устроенный им миропорядок принимает зло без всякого сопротивления. Но главный смысл Демона не в этом. Главное содержание образа Демона состоит в том, что он тяжко мучается своей отрешенностью от живого дела жизни, своим бесполезным бессмертием. Он лишен возможности наполнить собой, своим деянием "пустыню мира". А главное в нем и есть порыв, страстное желание слиться с человеческим миром, как ни резко бичует он его несовершенства, жажда переродить всю земную жизнь. Демон уверен, что тяжесть и бессмысленность его существования отпадет тотчас, как только он сделает нечто грандиозное для других, вместе с другими. Он весь - стремление бежать из пустыни вселенной в человеческий мир. Величие и красота природы, воспетые в поэме с потрясающей силой поэтического вдохновения, не затрагивают ни одного чувства Демона. Совсем иное впечатление оказывает Тамара. При виде ее Демон впервые ощутил в себе прилив могучих и добрых чувств.

Тамара в поэме Лермонтова не является олицетворением женской красоты и только красоты.

Женщина в поэзии Лермонтова всегда мила и дорога своей душой, женственностью, а не только яркими внешними красками. И Тамара поразила Демона именно очарованием человечности, одухотворяющей каждое ее движение, жест, улыбку, взгляд. Лишь теперь Демон почувствовал и затем понял, что ему всегда не хватало этой человечности, сочувствующей живой души, разделяющей с ним страдания и счастье. И в раю не было у него полноты бытия, не было того, что достойно названия полного счастья:

Во дни блаженства мне в раю
Одной тебя недоставало. 

Тамара как воплощение человечности затмила "творенье бога", со всей чарующей красой и грандиозностью, и вселенная показалась Демону "пустыней мира". Жизнь "для себя", безмерная власть и неизмеримое величие Демона, замкнутое в самом себе существование "без разделенья, без участья", всесилие духа и само бессмертие стали тягостными оковами, и Демон готов их сбросить во имя одного всепоглощающего желания - переродиться в человека мира. Романтические герои по большей части стремились слиться с вечной природой, стать ее звуком, ее сверкающей льдинкой или парящим орлом, только бы покончить со своей причастностью к ничтожному человечеству, злу и порокам земного существования. Лермонтовский герой весь в пафосе очеловечения, в пафосе гуманности, в стремлении слиться с общим для всех бытием, в жажде свергнуть с себя иго сверхчеловека. Он говорит Тамаре:

Лишь только я тебя увидел,
И тайно вдруг возненавидел
Бессмертие и власть мою.
Я позавидовал невольно
Неполной радости земной;
Не жить как ты мне стало больно,
И страшно - розно жить с тобой. 

"Демон" - красноречивейшее, вдохновеннейшее развенчание главного в романтическом идеале - презрения к реальному человеческому бытию и гипертрофированного индивидуалистического сознания, взращенного на почве буржуазной цивилизации. Но Лермонтов и не думал преклоняться перед прозой жизни. Его душе присущ высший идеал бытия. Он видел безобразие и неправду и суровыми словами произносил свой приговор современному строю человеческих отношений на земле:

Где нет ни истинного счастья,
Ни долговечной красоты,
Где преступленья лишь да казни.
Где страсти мелкой только жить;
Где не умеют без боязни
Ни ненавидеть, ни любить. 

Герой Лермонтова развертывает перед Тамарой великолепную, пленяющую картину достойной человека жизни, сотканную из красоты природы, подвигов человеческого духа и постоянства безбрежного чувства.

Образ Тамары - одно из высших достижений русской литературы в поэтизации доброты и сострадательной нежности женского сердца. Подобно Демону, Тамара, волнуемая человеческими страстями, совершенно равнодушна к великолепию грузинской природы:

- Перед ней
Весь мир одет угрюмой тенью;
И все ей в нем предлог мученью -
И утра луч, и мрак ночей. 

Возвращаясь к своей постоянной проблеме, поставленной и в "Исповеди", и в "Боярине Орше", и в "Мцыри", Лермонтов показывает полное бессилие самых искренних религиозных верований справиться со стремлением человека к счастью. В монастырской келье Тамара сгорает жаждою любви так же, как сгорала жаждою любви и счастья пушкинская Татьяна в своей деревенской глуши. Все, чему учили Тамару в монастыре, а раньше в семье и в церкви, только на мгновенье заставляет ее отвергнуть жаркие речи Демона: "Оставь меня, о дух лукавый! Молчи, не верю я врагу!" Как только Демон поведал ей трагическую повесть отрешенного существования, как только ей стало ясно, как нужно этому "страдальцу" душевное участие, Тамара почувствовала в нем что-то родное и назвала его "мой друг случайный". Она сама жаждет такой же высокой жизни, любви, красоты, как и Демон, ее покоряют слова, в которых выражено презренье к мелочной, половинчатой и трусливой жизни враждующих между собой людей. Еще более привлекает ее идеал новой жизни, который нарисован Демоном в его клятве ("Я опущусь на дно морское, я полечу за облака"). Она согласна с Демоном, что не для нее все те пути, которые обычно открывает перед женщиной современное общество. Не для нее - тесный круг семьи, где она должна погибнуть "ревнивой грубости рабой", среди притворных друзей и врагов, среди "пустых и тягостных трудов". Но еще менее может удовлетворить ее монастырская келья, безвременное угасание "среди молитв, равно далеко от божества и от людей". Для нее убедительны слова Демона:

О нет! прекрасное созданье,
К иному ты присуждена;
Тебя иное ждет страданье,
Иных восторгов глубина;
Оставь же прежние желанья
И жалкий свет его судьбе:
Пучину гордого познанья
Взамен открою я тебе. 

Через нарушение всех законов морали и религиозных предрассудков Тамара устремляется к идеалу неведомой, полной красоты и великих страстей жизни.

В порыве к невиданно новому, высочайшему идеалу Тамара гибнет, а вместе с нею гибнут все надежды и стремления Демона. "В пылу страстей и упоенья" героиня поэмы сгорела, а Демон оказался во власти прежних злых страстей. Идеал оказался недостижимым. Лермонтов выразил идею крушения самых лучших надежд и стремлений своего поколения. Весь глубочайший трагизм существования в "страшное время", как называл его Белинский, выразился в заветном произведении Лермонтова. Восторжествовало не добро, а зло. Лермонтов не мог изобразить Тамару и Демона в торжестве их счастья, не в его духе было навевать на современников утешительный "сон золотой".

Показывая крушение великого идеала, поэма "Демон" подрывает церковную легенду и религиозную мораль. В заключении поэмы Тамара оказывается достойной райской жизни. Посланник неба говорит о ней: "Она страдала и любила, И рай открылся для любви". Но ведь страдания Тамары не в жестоком аскетизме, не в подавлении жизненных стремлений человека, не в отречении от мира. Ее испытания заключались в жажде любви, свободы, наслажденья. Отсылая ее в рай, Лермонтов бросал вызов церковной этике. Вот почему церковь ревниво оберегала умы от воздействия этого произведения, настойчиво запрещая "Демона" к печати.

В "Демоне" в полную меру проявилась та "лава вдохновенья", которая кипела в бездонной глубине души Лермонтова с юношеских лет. Поэма написана как будто захлебывающимся от красноречья поэтом, ему трудно остановить поток образов, трудно перевести дыхание,- так бьет через край творческий экстаз. Картины Кавказа, картины Грузии, танцующая Тамара - это неповторимые и непревзойденные шедевры поэзии. В "Демоне" раскрылось до конца отличительное качество поэтической фантазии Лермонтова - необычайный размах, огляд всего мироздания с каких-то надмировых высот:

На воздушном океане
Без руля и без ветрил
Тихо плавают в тумане
Хоры стройные светил;
Средь полей необозримых
В небе ходят без следа
Облаков неуловимых
Волокнистые стада. 

Преодолевая обычное для романтизма предпочтение природы человеческому обществу, Лермонтов в самой поэтике "Демона" выразил превосходство человеческого мира над миром природы, развивая в этом отношении мотив пушкинской лирики, особенно сильно прозвучавший в его знаменитом стихотворении "Буря" ("Ты видел деву на скале"). Рисуя Тамару, поэт говорит:

И улыбается она
Веселья детского полна. -
Но луч луны, по влаге зыбкой
Слегка играющий порой,
Едва ль сравнится с той улыбкой,
Как жизнь, как молодость, живой. 

Романтики разработали систему изобразительных средств, основанную на том, что человеческие качества сравниваются с природными явлениями, с тем, чтобы придать первым высшую поэтическую и духовную ценность. У Лермонтова как раз наоборот: природные явления получают наивысшее значение лишь в том случае, если они подходят под мерку человеческой красоты, человеческих ценностей. Создавая картину грузинской ночи, он пишет:

И звезды яркие, как очи,
Как взор грузинки молодой!... 

И такого рода поэтические сравнения характерны для всего творчества Лермонтова. И в ранних стихах мы найдем такие выражения, как: "она была прекрасна, как мечта", и в романе "Герой нашего времени" "Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка".

По основным идеям и поэтическому представлению явлений жизни, по сущности поэтического пафоса и характеру изобразительно-выразительных средств "Демон" - одно из самых вдохновенных и прекрасных созданий художественного гения и ярчайшее проявление гуманизма русской литературы.

Драмы Лермонтова

Одновременно с лирикой и поэмами Лермонтов много работал в драматических жанрах. Под большим впечатлением от драматургии Шиллера и Лессинга им созданы ранние драмы: "Испанцы", "Люди и страсти", "Странный человек" (все они написаны в 1830-1831 гг.). В драме "Испанцы" представляет интерес образ пастора Соррини. Благочестивый инквизитор изображается Лермонтовым как похотливое животное, готовое из-за своей чувственности на преступление. Он нанимает шайку бандитов, чтобы они силой привели к нему испанку Эмилию. Опершись на евангелие, Соррини пускается в философствование:

Говорят,
Что женщины должны быть неприступны
Для нашего сословья; что закон велит...
Ужель закон в сей толстой книге
Сильней закона вечного природы?
Безумец тот, кто думал удержать
Ничтожным правилом, постановленьем
Движение природы человека... 

Тартюф от инквизиции, смелый и проницательный, разнузданное животное в поповской рясе, оправдывающее свою похоть атеистическими идеями,- таков Соррини. Увлеченный самооправданием, он высказывает такие мысли, на которые хватало дерзости только самым решительным безбожникам века Просвещения:

... Что такое ад и рай,
Когда металл, в земле открытый, может
Спасти от первого, купить другой?
Не для толпы ль доверчивой, слепой,
Сочинена такая сказка? - я уверен,
Что проповедники об рае и об аде
Не верят ни в награды рая,
Ни в тяжкие мученья преисподней. 

Драма "Испанцы" еще раз свидетельствует, что мировоззрение раннего Лермонтова, создавшего "Ангела", проникнуто было глубоким скептицизмом. С начала сознательной жизни в поэте проявились здоровые понятия о сложнейших вопросах социальных отношений.

В драме "Люди и страсти" отражены трагические события семейной жизни Лермонтова, а вместе с тем выражены противоречия общественного характера. Герой драмы Волин недоволен существующим порядком и стремится душой к познанию "обязанностей человечества", чтобы в соответствии с этим перестроить действительность.

Замечательной для своего времени была драма "Странный человек". В ней с большой силой обрисовано рабское положение народа, одержавшего великую победу в Отечественной войне. В одной из сцен между студентами идет оживленный разговор. "А разве мы,- восклицает один из них, Заруцкий,- не доказали в 12 году, что мы русские?- Такого примера не было от начала мира! - мы современники, и вполне не понимаем великого пожара Москвы... Мы должны гордиться, а оставить удивление потомкам и чужестранцам!"

Вслед за этим взрывом патриотического чувства Лермонтов рисует такую картину: к Белинскому и Арбенину пришел седой мужик, вполне возможно, один из участников великих событий, и рассказывает им, как барыня за всякую малость, а чаще без всякой вины сечет крестьян, уродует служанок, бьет чем попало, а несчастному Федьке приказала руки вывернуть на специальном станке. И заступиться за крестьян некому. "Где защитники у бедных людей? - У барыни же все судьи подкуплены нашим же оброком".

Взволнованный, ошеломленный этим рассказом, Арбенин проклинает счастье, радость, улыбки притеснителей народа и сокрушенно восклицает: "О мое отечество! Мое отечество!".

Гордость величием народного духа и возмущение при виде народа, закованного в цепи,- вот характерное для Лермонтова восприятие современной действительности в свете исторического опыта.

В драмах "Странный человек" и "Люди и страсти" Лермонтов развил антикрепостническую тему русской литературы, продолжил благородную традицию Радищева - декабристов - Пушкина. Ранняя драматургия Лермонтова сближает его с молодым Белинским, автором трагедии "Дмитрий Калинин".

Высшее достижение драматургии Лермонтова - "Маскарад" (1834-1836). Герой драмы Арбенин изображен в конфликте со светским обществом. Драма обличает пустоту и ничтожество светских людей, интриги, разврат, бесчеловечие дворянского общества. Своеобразие драмы в том, что романтический герой поставлен здесь в реалистические обстоятельства, окружен живыми типами, нарисованными со всем блеском реализма. Но герой Лермонтова - человек эпохи торжествующей реакции, он надломлен и охвачен разочарованием. Арбенин негодует, презирает и отрицает, но перспективы борьбы нет перед ним. Как художник Лермонтов воспользовался опытом Грибоедова и сумел претворить этот опыт в своих разящих стихах, богатых разговорной интонацией и афористической формой.

Проза

В 1832 году Лермонтов начал писать исторический роман "Вадим". По всей вероятности, замысел романа возник в связи с пережитыми Россией "холерными бунтами", заставившими современников вспомнить о "пугачевщине". Юный писатель взялся за тему, волновавшую реалистический гений Пушкина. При общем романтическом складе сюжета и характера главного героя в романе "Вадим" правдиво характеризуются крепостнические отношения, породившие великий народный гнев. Пугачев присутствует в романе как некий дух, направляющий поток событий.

Негодующе очерчены Лермонтовым образы крепостников, особенно Бориса Петровича Палицына. Независимо от Нарежного, роман которого "Гаркуша" не был известен Лермонтову, автор "Вадима" нарисовал сцену, в которой показывается, как торжествует социальное неравенство даже в церкви, где перед ликом иконы надменная крепостница грубо отталкивает крестьянку с грудным младенцем на руках. Александр Блок писал, что "в повести Лермонтова "Вадим" содержатся глубочайшие мысли о русском народе и революции... Лермонтов, как свойственно большому художнику, относится к революции без всякой излишней чувствительности... видит в ней историческую необходимость".

"Вадим" - произведение еще незрелого таланта. Это - поиск в области прозы, и поиск замечательный. Язык и стиль "Вадима" насыщен характерными для романтизма пышными сравнениями, риторическими фигурами, обилием эпитетов. Следующий прозаический опыт Лермонтова - повесть из современной жизни "Княгиня Лиговская" (1836-1837). Этим произведением Лермонтов-романтик включился в общий процесс перерастания романтизма в реализм, которым было охвачено творчество Н. Полевого, Павлова, Погодина. В "Княгине Лиговской" появился Печорин, впрочем, это не тот Печорин, который стал героем классического романа Лермонтова.

"Герой нашего времени"

"Герой нашего времени" написан в 1839-1841 гг. В построении романа отразилось движение творчества Лермонтова от романтизма к реализму и вместе с тем направление развития всей русской литературы этого времени. Нарисовав полный таинственности, романтический образ Печорина в обстановке дикой ("восточной") природы и диких нравов ("Бэла"), писатель обращается к анализу "странностей" героя и мотивирует их со всей обстоятельностью реалиста. В "Княжне Мери" герой раскрывается в реальном трагизме своего положения как человек, взращенный и погубленный "светом".

Печорин - не плод романтического вымысла, а тип русской жизни, дальнейшее развитие Онегина. Недюжинная натура, человек высокого ума, тонкой психологической проницательности, с большими возможностями развития,- он обречен растрачивать впустую душу, волю, мысль. Озлобленность и мрачная разочарованность его понятны. Недаром ему приходит на ум сравнение себя с гением, прикованным к канцелярскому столу. Воля, презрение к светскому, столичному и его отражению - "водяному обществу", постоянная готовность на рискованный подвиг - все это подымает Печорина над Онегиным. Передовые люди того времени ценили в Печорине аналитический ум, дух сомнения и отрицания. Они брали его под защиту от нападок всякого рода ханжей и моралистов. Лермонтов предчувствовал, что дворянское общество вознегодует на его героя, ибо в нем слишком много правды о современной дворянской жизни. В предисловии ко второму изданию романа (1841) он писал: "Герой нашего времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии. Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами, гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали?".

Создавая Печорина, Лермонтов бросал гневное обвинение обществу, которое уродует, калечит, направляет не в ту сторону богатые силы души и характера одаренной личности.

Но Печорин был вместе с тем укором современному поколению дворянской молодежи, которому адресованы желчные строки лермонтовской "Думы". Писатель осуждает в своем герое мелкие эгоистические страсти, стремление порисоваться, напустить романтического туману, выдать себя за демона, обладающего роковой силой. Противопоставив Печорину ничтожного романтика Грушницкого, Лермонтов осудил все то в Печорине, что в какой-то мере сближало его с Грушницким. Как свойственно трезвому реалисту, Лермонтов смеется над слабостями Грушницкого и предсказывает ему превращение в мирного помещика, ведущего небокоптительский образ жизни. Образ Грушницкого был великолепно использован Белинским в его борьбе против помещичьего, славянофильского романтизма не только в литературе, но и в жизни.

Особое значение имеет сопоставление Печорина с образом простого русского человека. Герой времени подвергается высшему суду. Обаятельный, простой, грубоватый, но бесконечно человеколюбивый старый вояка Максим Максимыч - прямая антитеза Печорину, и его сторону берет сам автор. От Максима Максимыча - прямой путь Лермонтова к "Родине", а затем и к толстовским мудрым, простым и наивным мужикам. Разница лишь та, что Лермонтов ставит Максима Максимыча возле себя, а Толстой растворяется в своем герое из народа.

Критика "героя нашего времени" путем сопоставления его с Максимом Максимычем, типом простого, естественного русского человека, предрекала перспективы дальнейшего идейного развития Лермонтова, а с ним вместе и всей передовой русской литературы.

С глубокой симпатией нарисованы в романе женские образы - Вера, с ее разбитой, неудавшейся жизнью, и благоуханная княжна Мери. Гуманистический принцип русской литературы - изображать женщину в самом привлекательном свете, вызывая серьезное участие к ее судьбе,- развит и обогащен Лермонтовым.

"Герой нашего времени" - первый образец реалистического русского романа в прозе, проникнутого глубоким психологизмом. Основная часть романа представляет собою дневниковые записки Печорина - искреннюю исповедь измученного жизнью сердца. Печорин освещен тройным светом: о нем рассказывает, по-своему понимая его характер и сожалея о нем, простой человек Максим Максимыч; его видит, описывает и по внешним чертам догадывается о внутреннем содержании сам автор (глава "Максим Максимыч"); Печорин раскрывает себя в своих дневниковых записках (в главах "Тамань", "Княжна Мери", "Фаталист"), С появлением этого романа в русской литературе одной из важнейших проблем ее дальнейшего развития стал анализ "истории души человеческой, хотя бы самой мелкой".

Развиваясь на достижениях пушкинского творчества и одновременно с Гоголем, Лермонтов создал оригинальную, необыкновенную прозу, приводившую в удивление и восторг даже таких мастеров, как Гоголь, Лев Толстой и Чехов. В сравнении с прозой Пушкина лермонтовская - богаче красками, тоньше в психологическом рисунке, задушевнее. В сравнении с прозой Гоголя она проще, сдержанней в словах и выражениях. В ней господствует грация, легкость и целомудренная простота. Многие места из "Героя нашего времени" производят впечатление лучших образцов пушкинской поэзии.

Борьба вокруг романа Лермонтова

Смелый пророк, бросивший в лицо "высшему свету" свой стих "облитый горечью и злостью", заклеймивший царский трон и его окружение именем палачей русской национальной славы и свободы, Лермонтов вызвал ожесточенные споры, острую борьбу за и против.

В первой же рецензии на роман, в мае 1840 года, Белинский указал, что "в основной идее романа Лермонтова лежит важный современный вопрос о внутреннем человеке, вопрос, на который откликнутся все, и потому роман должен возбудить всеобщее внимание, весь интерес нашей публики" (IV, 146). Прогноз Белинского полностью оправдался. "Герой нашего времени" всех задел за живое, заставил говорить о себе представителей всех направлений общественной мысли.

Представители реакционного направления, отличаясь так или иначе в своем отношении к роману, были единодушны в одном - в отрицании его жизненной правдивости. Пресловутый журнал "Маяк" находил в романе "психологические несообразности на каждом шагу" и все произведение объявлял "эстетической и психологической нелепостью". Сенковский от сочувственных откликов быстро перешел к точке зрения "Маяка". Если в 1840 году, при первом издании "Героя нашего времени", он писал, что Лермонтов показал себя "умным наблюдателем с положительным взглядом на предметы и с поэтическим воображением", что характер Печорина "весьма занимателен и хорошо выдержан"1, то в рецензии на 3-е издание говорилось совсем иное: "Герой нашего времени" - не такое произведение, которым русская словесность могла бы похвастаться... Это просто неудавшийся опыт юного писателя, который еще не умел писать книг, учился писать; слабый, нетвердый очерк молодого художника, который обещал что-то,- великое или малое, неизвестно,- но только обещал. Тут на всяком шагу еще виден человек, который говорит с жизни без личной опытности, об обществе - без наблюдения, о "своем времени" - без познания прошедшего и настоящего, о свете - по сплетням юношеским, о страстях - по слуху, о людях - по книгам... Не забавно ли... выдавать "Героя нашего времени" за что-нибудь выше маленького ученического эскиза?.."2.

Некоторых исследователей удивляла своей "неожиданностью" восторженная оценка романа Булгариным. Но удивительного в отзыве Булгарина не так уж много. Основной смысл отзыва состоит в отрицании жизненности образа Печорина. "Главное действующее лицо романа Печорин,- утверждал этот фальшивый панегирист,- не есть лицо новое и невиданное; Печорин не типичен для русского быта и русского общества. Запад образовал эти холодные существа и заразил их язвою эгоизма"3.

И не имел ли в виду Лермонтов булгаринский отзыв о "Герое нашего времени", когда писал в предисловии к роману: "Современная образованность избрала орудие более острое, почти невидимое, и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый удар!".

С. П. Шевырев немало наговорил любезностей о таланте автора, у которого "чувство жизни дружно с чувством изящного", признал, что кавказское общество, изображенное в романе,- "верный сколок с живой и пустой нашей действительности". Однако не эти любезности и реверансы составляют главное в статье Шевырева. Изругав Печорина и "развратителем", и "материалистом", и "злодеем", Шевырев высказал свою задушевную, главную мысль следующим образом: "Печорин не имеет в себе ничего существенного, относительно к чисто русской жизни. Печорин есть один только призрак, отброшенный на нас Западом, тень его недуга, мелькающая в фантазии наших поэтов, un mirage de l'occiclentent... Там он герой мира действительного, у нас только герой фантазии - и в этом смысле герой нашего времени"4.

Преувеличение пороков Печорина, преднамеренное умолчание о его положительных чертах, рассуждения о том, что такие "злодеи" могут быть в Германии и Франции, но отнюдь не в России,- во всем этом виден реакционный замысел увести читателя от суда над русской действительностью, предостеречь от связи проблем романа с проблемами современного общественного развития.

Только Белинский и лишь он один подошел к произведению Лермонтова как к живому, захватывающему решению волнующих проблем современной русской общественной жизни. В период работы над статьей о "Герое нашего времени" Белинский писал Боткину (13 июня 1840 года): "Я не согласен с твоим мнением о натянутости и изысканности (местами) Печорина, они разумно необходимы. Герой нашего времени должен быть таков. Его характер - или решительное бездействие, или пустая деятельность... Лермонтов - великий поэт: он объективировал современное общество и его представителей" (XI, 527).

Это письмо и замечательная большая статья "Герой нашего времени" показывают, что Белинский подходил к роману с точки зрения насущных задач прогрессивного развития страны в его эпоху, отнюдь не с "отвлеченной" философско-эстетической точки зрения. Статьей о романе Лермонтова великий критик давал конкретный урок своему поколению.

Белинский оценил Печорина как воззвание к поколению сороковых годов очиститься от "немецкого спиритуализма", малодушия, романтизма, сформироваться в трезвых и самоотверженных деятелей на благо России. Печорин дорог критику своим духом сомненья и отрицания, жаждой общественной деятельности. Поэтому он так страстно защищал "героя времени" от нападок фальшивых моралистов.

Хотя в работе Белинского сказались еще неизжитые идеи "примирения с действительностью", его статья "Герой нашего времени" и по сей день остается непревзойденным по мастерству и богатству мыслей образцом критического анализа романа Лермонтова.

Рецензируя третье издание великого произведения (1843), Белинский писал: "Перечитывая вновь "Героя нашего времени", невольно удивляешься, как все в нем просто, легко, обыкновенно, и в то же время так проникнуто жизнью, мыслию, так широко, глубоко, возвышенно... Что же еще он сделал бы? какие поэтические тайны унес он с собою в могилу? кто разгадает их?.." (VIII, 117).

Источники и пособия

Прижизненное издание - "Стихотворения". СПб, 1840; "Герой нашего времени". СПб, 1840, 1841; "Полное собрание сочинений", т. I-V, ред. текста и комм. Б. Эйхенбаума. М. - Л., "Academia", 1935-1937.

Оценка творчества Лермонтова впервые дана В. Г. Белинским. Работы советских исследователей: Д. Е. Максимов. Поэзия М. Ю. Лермонтова. Л, "Советский писатель", 1959; С. А. Андреев-Кривич. Лермонтов, вопросы творчества и биографии. М., Изд-во АН СССР, 1954; Ираклий Андронников. Лермонтов. М., "Советский писатель", 1951; Е. Михайлова. Проза Лермонтова, М., Гослитиздат, 1957; А. Н. Соколов. Михаил Юрьевич Лермонтов Изд-во МГУ, 1957; В. В. Виноградов. Стиль прозы Лермонтова. "Литературное наследство", т. 43-44. М., Изд-во АН СССР, 1941.

Примечания

1 ("Библиотека для чтения", 1840, т. 39, стр. 17.)

2 ("Библиотека для чтения", 1844, т. 63, стр. 11-12.)

3 ("Северная пчела", 1840. № 246, стр. 981-983.)

4 ("Москвитянин", 1841, ч. I, № 2, стр. 515-516, 536.)

© 2000- NIV